ВЬЕТНАМ. ДОРОГАМИ ДЕДУШКИ ХО.

КАКИХ-НИБУДЬ ДЕВЯТЬ ЧАСОВ ЛЕТА – И ВЫ УЖЕ В X О Ш И М И Н–С И Т И, В САЙГОНЕ, ПО-СТАРОМУ. ИНТЕРЕСНО, ЧТО ОБА НАЗВАНИЯ БЫТУЮТ СЕГОДНЯ ПАРАЛЛЕЛЬНО. ГОРОД РАСПОЛОЖЕН НА РЕКЕ САЙГОН, ВПАДАЮЩЕЙ В ДЕЛЬТУ МЕКОНГА, В ВОСЬМИДЕСЯТИ КИЛОМЕТРАХ ОТ ЮЖНО-КИТАЙСКОГО МОРЯ. ЭТО КРУПНЫЙ СОВРЕМЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЦЕНТР И МОРСКОЙ ПОРТ. В ХОШИМИН (HO-CHI-MINH) ГОРОД БЫЛ ПЕРЕИМЕНОВАН В ЧЕСТЬ «ДЕДУШКИ ХО» - ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ЦК ПАРТИИ ТРУДЯЩИХСЯ ВЬЕТНАМА И ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА НЕЗАВИСИМОЙ РЕСПУБЛИКИ. ДЕЛО БЫЛО В 1976 ГОДУ, КОГДА ПРОИЗОШЛО ОБЪЕДИНЕНИЕ СЕВЕРНОЙ И ЮЖНОЙ ЧАСТЕЙ СТРАНЫ ПОД ФЛАГОМ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ВЬЕТНАМ.

Интересно, что Сайгоном местные жители обычно называют центральные, фешенебельные кварталы, где расположились и городские власти, и главные религиозные сооружения разных конфессий, и роскошные отели. Чем дальше от центра, тем ниже дома и больше трущоб, меньше социально значимых объектов, грязнее улицы и ничтожнее освещенность вечером. Здесь - уже Хошимин.

С чем в городе особенно хорошо, так это с едой. Сайгон-Хошимин заполнен всевозможными ресторанами с любыми национальными кухнями и на любой кошелек. А коль скоро хочется вкусить именно местного колорита, стоит направиться к рынку Бень Тхань, что на одной из центральных площадей. Если днем вся торговля идет в крытом помещении комплекса, то с заходом солнца вокруг него невесть откуда вырастают сотни передвижных торговых палаток и харчевен. Описание местной кухни предоставлю гурманам, признаюсь лишь, что в качестве десерта мне очень нравится дуриан. Почуяв его более чем специфический запах издалека, нахожу заветный фруктовый развал. Продавец разрубает твердую шипастую скорлупу специальным ножом и кладет уже очищенный плод в особый контейнер, да еще заворачивает его в полиэтиленовый мешок - меры предосторожности: с этим фруктом могут не пустить ни в транспорт, ни в отель! Но зачем искушать судьбу, лучше присесть в ближайшей понравившейся уличной «едальне» и покончить с этим «тухлым» делом на ветерке, запивая свежим соком из тростника. Вьетнамцы считают дуриан королевским лакомством, вобравшим в себя вкусы и ароматы не менее чем семи фруктов.

Хошимин производит впечатление непомерно разросшегося провинциального городка. Доминирующие малоэтажные (и даже просто одноэтажные) постройки раскинулись столь пространно, что невозможно понять, где кончается собственно город и начинается пригород. Но кое-где на новых участках уже выстроены и продолжают расти красивые современные многоквартирные дома, покупка жилья в которых недоступна подавляющему большинству вьетнамцев: их цена исчисляется сотнями тысяч, а зарплата - всего лишь несколькими десятками долларов. Поэтому основное население живет (да и питается) более чем незатейливо. Неудивительно, что туристы кажутся им крезами... Отсюда – вечное стремление попрошайничать. На туристических стоянках постоянно вьются маленькие дети с шапкой. Другие их сверстники, оторвавшись от картежной игры, навязчиво пытаются вас сопровождать, якобы показывая дорогу, в конце которой - дай. При этом страшно обижаются, если денежка их не устраивает.

Впрочем, подобную позицию разделяют и вполне взрослые, образованные дяди и тети. Здесь уже звучит определенная мотивировка, окрашенная в спекулятивные тона: у нас-де была война, поэтому мы бедные, нам надо помогать. Впрочем, война-то закончилась тридцать с лишним лет назад!

Уличное движение в Сайгоне надо один раз увидеть. Уму непостижимо, как тысячи мотобайков рассекают городские улицы, двигаясь во всех направлениях сразу. Это что, сон? Есть светофоры, регулировщики. Для кого? Но водители ухитряются не сталкиваться и благополучно добираться ежедневно до работы и по другим надобностям. Бензин дорог даже по нашим меркам (1 – 2 доллара за литр), поэтому автомобилей мало, да и в часы пик байки более пронырливы. Пионеры, одетые в синие брючки и чистенькие белые рубашечки, едут на велосипедах. Очень нарядно и романтично выглядят старшеклассницы в своих форменных жемчужных платьицах национального покроя – невесты, да и только! "Невесты» тоже крутят педали. Получить права и сесть за руль авто или мотоцикла можно только с восемнадцати лет. Вот воспитатели переводят группу детей через улицу: они натягивают поперек дороги веревочку, и все! Дети спокойно переходят. Туристам же надо приноровиться. Конечно, можно обратиться за помощью постовым полицейским, но это лишнее. Прейти можно и самостоятельно, надо только почувствовать уверенность в себе, тогда ездоки сами вас объедут. Им ведь тоже куда-то надо доехать... Наблюдая транспортное безумие с автобусной высоты, прибываем к Меконгу, овеянному легендами и вековой мистикой.

Но вожделенное путешествие по дельте реки выглядит более прозаично, чем мечталось. Небольшие катерки легко переносят нас по мутной воде от одного островка к другому, не давая почувствовать полноту и масштаб восьмикилометрового размаха дельты.

На островах множество кокосовых плантаций. Интересно понаблюдать за процессом изготовления кокосовых ирисок из уваренной мякоти ореха. Смотреть можно сколько угодно. Вроде бы все просто: вязкая подогреваемая масса долго перемешивается, да и только. На выходе получаются простые конфетки, которые можно поглощать прямо вместе с оберткой, сделанной из рисовой бумажки. Кстати, отличный сувенир! Здесь же продаются и разнообразные поделки из кокоса и бамбука: ложки и вилки, палочки и гребешки, слоны и черепахи. Даже небольшой музыкальный инструмент, напоминающий ксилофон. Инструмент оказался действующим.

К обеду мы так наугощались, что даже экзотическое «слоновье ухо» воспринимали с трудом. На самом деле под этим экзотическим названием скрывается всего лишь крупная плоская рыбина, отловленная в местных каналах. Свежая и красиво поданная, в ловких руках изящной вьетнамской девушки целая рыба мгновенно превратилась в традиционные аппетитные рисовые роллы.

Отдых предстояло продолжить в районе городка Фантхьет, в двухстах километрах к северо-востоку от Сайгона. В туристических проспектах обычно заявлено три часа пути. Однако по-нашему, по-вьетнамски, это значит, что пяти часов вполне хватит. Многовато, конечно, но пытливый наблюдатель отметит много интересного.

Мелькают поселки, поля, плантации каучукового дерева – гевеи. Вот вдоль шоссе в два стройных ряда выстроились гамаки под навесом – временные жилища сезонных рабочих, сборщиков каучука. Все поля усеяны непонятными для нас небольшими сооружениями. Поначалу их можно принять за элементы оросительной системы. Оказалось, что это надгробные памятники. На многих нарисована свастика – символ четырех стихий (огня, воды, земли и воздуха). Традиционно вьетнамцы хоронили усопших прямо на своих полях. Интересно, что окончательное захоронение делалось только через три года после смерти – лишь тогда почивший в бозе обретает должную святость.

Мелькающие вдоль шоссе поселки поражают очень узкими домиками. Объяснение простое: земля дорогая, а для придорожного магазинчика довольно и четырех метров ширины, поэтому типичные участки – четыре на двадцать метров. Торгуют все и всем! И, разумеется, бесконечные фруктовые развалы... Волосатый рамбутан, пупырчатый личи, огромные плоды хлебного дерева – джекфрут, помело невероятных размеров, ананасы пятнадцати сортов, папайя, мангостан, карамболь... Наконец, фрукт, названия которого не знает даже вьетнамский гид.

Раскинувшиеся плантации «драконьего фрукта» говорят о приближении Фантхьета, славящегося их производством на экспорт. Низенькие «драконьи» деревца привязывают к бетонным столбикам и при помощи искусственного освещения заставляют плодоносить три-четыре раза в год. Поэтому бедняги одновременно и цветут, и созревают. Но игра стоит свеч – полукилограммовые чешуйчатые плоды высоко ценятся за пределами страны. Во-первых, считается, что драконий фрукт помогает похудеть. Во-вторых, ярко-малиновые, сочные, с удивительным множеством мельчайших семечек плоды способны украсить любой стол.

МУЙНЕ – «КРИВОЙ НОС»

Эта еще не полностью освоенная курортная зона раскинулась на двадцать километров вдоль побережья Южно-Китайского моря. Бескрайние песчаные пляжи, сказочные отели, уютно спрятавшиеся в тени кокосовых рощ. Бананы, бамбуки, кешью, орхидеи... Легкий бриз, укрощающий знойное солнце, не дает почувствовать жары. Сгорите быстро и незаметно...

Непривычная тишина убаюкивает, располагает к легкой дреме и созерцанию широких волн. Над ними парят разноцветные паруса кайтеров, а торговцы предлагают «ручных» воздушных змеев. Время на пляже можно коротать, выбирая у «жемчужниц» разноцветные чарующие бусинки.

Буйная растительность на территории отелей контрастирует с унылым пейзажем сразу за дорогой. Там начинаются песчаные дюны, по которым пробраться может лишь гусеничная техника да отважный российский турист. Но и здесь трудолюбивые вьетнамцы разбивают фруктовые сады, обещающие богатый урожай после сезона дождей.

Необычайно красивое природное образование – дюны красного цвета с теплым волшебным ручьем. Около знаменитого Красного каньона (скорее, оврага) на выжженных красноватых почвах с чахлой травкой пасутся миниатюрные коровки... Чуть дальше начинается царство белых дюн, с которых можно кататься на «санках»! Обычно Вьетнам в нашем сознании ассоциируется с непроходимыми джунглями, а тут неожиданно встречаешь почти пустыню.

Культурно-исторических памятников здесь немного. Две культовые «чамские башни» построены из красного кирпича и стоят уже тринадцать веков, почти неподвластные стихиям. Они находятся практически на территории действующего буддийского храма, но до сих пор почитаются местным чамским населением, исповедующим индуизм. Так здесь причудливо переплетаются века, народы, религии. Внутри одной из башен - фаллический камень (лингам), символизирующий мужское начало короля-бога. Если его потереть ладошкой, то мужское здоровье вам гарантировано! А уж коли потрете вдвоем...

Прекрасные виды открываются с горы Таку, добраться куда можно по комфортабельной, новенькой – кабинки сверкают разноцветьем красок - канатной дороге. Последнюю часть пути едва одолеваешь пешком. Тысяча ступенек по жаре! Но и там... обнаруживаются следы вездесущих соотечественников: на дереве красуется «здесь был Вася».

На вершине возлежит очередной «самый большой» Будда, длиной несколько десятков метров. Размеры впечатляют, хотя это новодел 1964 года постройки. Кое-где облупилась белая краска, видны швы между бетонными блоками... Но место весьма почитаемо, и сюда стекаются сотни паломников.

В самом городе Фантхьете обычно предлагают для осмотра Музей кита, где хранится скелет животного и находится действующий храм рыбаков, некогда нашедших того кита выброшенным на берег. С тех пор здесь в качестве талисманов используют китовые кости.

Муйне – местность рыбацкая, и каждое утро ловкие рыбаки в утлых челноках доставляют улов на берег. Местные ресторанчики специализируются на морепродуктах. Гигантские лангусты, королевские креветки не намного меньше, обилие всяких «ракушковых» деликатесов. Само собой, свежайшая рыба. Все приготовят именно так, как вы пожелаете, но излюбленный способ – на гриле, с чесноком.

Кажется, здесь едят все, что движется, в том числе и змей. Их отлов и продажа в ресторациях запрещены законом, но если очень хочется... то можно. Восемьдесят – сто долларов за кобру. При вас живую змею обезглавят и приготовят из нее семь блюд, включая чипсы из шкурки, нагетсы, котлетки и роллы из мяса, суп из хрящиков. Все очень вкусно. А сердечко кобры надо проглотить еще бьющимся, на что не каждый решится. Предварительно слитую змеиную кровь, так же как и желчь, смешивают с водкой. И, конечно, пьют.

ГОРОД ВЬЕТНАМСКИХ МИЛЛИОНЕРОВ

Далат находится в нескольких часах езды к северо-западу от Фантхьета, на высоте 1600 метров над уровнем моря. Долгий путь скрашивают романтичные, покрытые загадочной дымкой горные ландшафты. Многочисленны кофейные плантации, в основном робуста, которую здесь любят больше всего.

Построенный в позапрошлом веке французами, Далат ныне является гордостью вьетнамцев. Чистенький и аккуратный, он слывет «городом миллионеров». Здесь есть что посмотреть и чем заняться. Храмовые комплексы, парки, катание на слонах и страусах. Визит на местную шелковую фабрику, казалось бы, не сулил ничего, кроме очередного выкачивания денег из наших карманов на покупку халатиков, кофточек, шарфиков, просто тканей. Но – о чудо! – попадаем в прекраснейшую картинную галерею шелкографии. Пейзажи, цветы, портреты, анималистика, просто декоративные композиции - все исполнено феноменально тонко, хочется затеряться среди этих работ, не уходить... Настоящее искусство, выпестованное веками.

В Далате есть и свое уникальное архитектурное творение – сошедший с ума дом (Crazy House), который может соперничать с произведениями великого Гауди. Это диковинный отель «кривоугольной» конфигурации, без намека на прямые углы, сколько-нибудь ровные стены, коридоры и балконы. Он весь извивается, снаружи и внутри, стремясь по спирали к своей собственной вершине. В нем даже можно заблудиться (к неописуемой радости детей), хотя здание не так и велико. Загадочная паутина, пауки... Строительство еще не завершено, однако уже сегодня десять номеров готовы принять постояльцев. У входа вас радушно встретит и побеседует по-русски хозяйка – архитектор гостиницы, учившаяся в Советском Союзе. Сейчас ей уже 69 лет, но она полна оптимизма и надежды увидеть итоги своего многолетнего труда. Правда, вьетнамцы утверждают, что она сама сумасшедшая, - бог им судья!